Четыре парада Победы

Автор: Борис Алексеевич Сысоев
Дата публикации: 21.09.2015 (02:42)

Информация помечена тегами:

Парад Победы Парад в Харбине 16 сентября 1945 года Великая Отечественная война 70 лет Великой Победы Инфонарод

5369
* количество прочтений.

Четыре Парада Победы

В 1945 году советские войска участвовали в четырех Парадах Победы.

Парад советских войск в Берлине 4 мая 1945 года

 

Столица Третьего Рейха пала на 17-й день штурма. 2 мая в 15:00 капитулировали остатки немецкого гарнизона.

4 мая в Берлине был проведён торжественный Парад Победы советских войск Берлинского гарнизона. Принимал парад военный комендант 

Берлина. генерал-полковник, герой Советского Союза генерала Берзарин Николай Эрастович. Советские воины Берлинского гарнизона двигались торжественным маршем на площади у Бранденбургских ворот и Рейхстага. Солдаты и офицеры шли мимо развалин домов, превращенных гитлеровцами в опорные пункты. Они маршировали в тех же гимнастерках, в которых штурмовали столицу Германии. Улицы города еще дымились от пожаров.

Этот первый парад был скромнее, чем другие парады, некоторые историки называют его смотром войск, солдаты шли в полевой форме, в которой ещё накануне вели ожесточённые бои, но для тех, кто в нём участвовал, это был настоящий парад Победы.

 

 

Парад Победы Красной армии и флота в Москве 24 июня 1945 года

23 июня 1945 г. во всех газетах Советского Союза был опубликован приказ Верховного главнокомандующего И. Сталина: «В ознаменование 

победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, Военно-Морского флота и Московского гарнизона — ПАРАД ПОБЕДЫ». Далее в приказе предписывалось принять парад Маршалу Советского Союза Г. Жукову, а командовать парадом — Маршалу Советского Союза К. Рокоссовскому. В год 70-летия  Великой Победы об этом параде много было сказано и написано.

 

 

 

 

Парад Победы союзных войск в Берлине 7 сентября 1945 года

Возвратившись в Берлин из Москвы после Парада Победы, маршал Г. Жуков предложил американскому, английскому и французскому главнокомандующим оккупационными войсками провести в Берлине Парад Победы союзных войск. Предложение было принято. Парад решили приурочить к окончанию войны на Тихом океане и провести его у Рейхстага и Бранденбургских ворот. Принимать его должны были 

главнокомандующие войсками Советского Союза, Соединенного Королевства, Соединенных Штатов, Французской Республики в Германии. Союзная комендатура определила дату парада — 7 сентября 1945 г. От каждой союзной нации должен был участвовать сводный полк в тысячу человек и бронетанковые части.

Накануне этого события союзные главнокомандующие неожиданно сообщили, что не смогут присутствовать на параде и присылают своих полномочных представителей. Поэтому принимал парад Маршал Советского Союза Жуков, а командовал им английский генерал Нэйрс. На трибуне, кроме Жукова, были представители главнокомандующих оккупационными войсками США, Великобритании, Франции, а также 

советские и иностранные генералы.

Парадные расчеты возглавил сводный полк 248-й стрелковой дивизии (под командованием Героя Советского Союза подполковника Ленева), штурмовавшей Берлин. Солдаты и офицеры были одеты в полевую форму, с автоматами ППШ на груди. За советским полком следовал французский сводный полк 2-й пехотной дивизии во главе с полковником Плесье. Французы выставили в парадном расчете тысячу солдат своего берлинского гарнизона: французские партизаны, альпийские стрелки и колониальные войска (африканцы и зуавы).

 

Сводным полком 131-й британской пехотной бригады командовал полковник Бренд. По берлинской мостовой промаршировали солдаты 

Дерхемского, королевы Великобритании, Девонширского пехотных полков и британских ВВС.

Сводный полк американских парашютистов из 82-й авиадесантной дивизии возглавлял полковник Тукер.

Колонну бронетехники открыли 24 танка и 30 бронемашин английской 7-й танковой дивизии. За англичанами шла французская колонна — 6 средних танков, 24 бронетранспортера и 24 бронемашины 3-го егерского полка и 1-

й бронетанковой дивизии. Далее — колонна американских 32 танков и 16 бронемашин из 16-й мотомеханизированной кавалерийской группы. Всеобщее восхищение вызвали 52 танка ИС-3 из 2-й гвардейской танковой армии. Командовал сводным танковым полком Герой Советского Союза генерал-майор танковых войск Т. Абрамов.  Колонна новейших советских танков ИС-3 была привезена в Берлин специально для этого парада. Везли по ночам, соблюдая все правила тщательной маскировки. Это было потрясением для многих.

Советское командование дало понять союзникам что у нас есть на чём пройти всю Европу.

 

 

 

Парад Победы советских войск в Харбине 16 сентября 1945 года

Советский Союз, выполняя обязательства перед союзниками, объявил 8 августа 1945 г. войну Японии. С 9 августа по 2 сентября 1945 года в соответствии со взятыми на Ялтинской конференции со стороны СССР обязательствами была проведена военная кампания Вооружённых Сил Советского Союза против Японии. В боевых действиях участвовали войска Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, силы Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, а также 9, 10 и 12-я воздушные армии. Потери советских войск: безвозвратные — 12 тыс. человек, санитарные — 24,4 тыс. человек. Только во время освобождения Сахалина и Курильских островов погибли 2150 человек. За заслуги перед Отечеством 308 тыс. воинов награждены орденами и медалями, 93 человека были удостоены звания Героя Советского Союза.

В результате наступления советских войск была разгромлена самая сильная группировка войск Японии — миллионная Квантунская армия, 

полностью освобождены Маньчжурия, Ляодунский полуостров, северо-восточный Китай, южная часть Сахалина, Курильские острова и северная часть Кореи по 38-ю параллель. Япония, лишившись крупнейшей военно-промышленной базы на материке и наиболее сильной группировки сухопутных войск, оказалась не в состоянии продолжать вооружённую борьбу. 2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» состоялось подписание Акта о капитуляции Японии перед великими державами союзников (США, Китай, 

Великобритания, СССР). Вторая мировая война завершилась.

Маньчжурский город Харбин был освобождён от японских оккупантов 18—22 августа в ходе Харбино-Гиринской операции войск 1-го Дальневосточного фронта и сил Тихоокеанского флота. Начальником гарнизона Харбина и военным комендантом города был назначен командующий 1-й Краснознамённой армией генерал-полковник А.П. Белобородов. 

 

Всего через 24 дня японцы потерпели поражение, и 2 сентября 1945 г. на борту американского линкора «Миссури», стоящего на рейде Токийского залива, состоялось подписание Акта о безоговорочной капитуляции Японии. Еще 12 августа правительства США и СССР приняли согласованное решение о назначении генерала Д. Макартура Верховным главнокомандующим союзными войсками на Дальнем Востоке. Через две недели Совнарком СССР назначил генерал-лейтенанта К. Деревянко представителем Верховного главнокомандующего при генерале Д. Макартуре.

 

На борт линкора «Миссури» были доставлены полномочные японские представители, и генерал Д. Макартур от имени союзных наций принял

 капитуляцию вооруженных сил Японии. Затем свои подписи поставили представители союзных наций: США, Китая, Великобритании, СССР, Австралии, Франции, Голландии, Новой Зеландии, Канады. 

Последний масштабный парад Победы 1945 г. в честь окончания Второй Мировой войны прошёл 16 сентября в Харбине. Изначально планировалось, что принимать парад будет маршал Василевский, но его накануне срочно вызвали в Москву и эту почётную миссию возложили на генерала Афанасия Павлантьевича Белобородова, командующего 1-й Краснознамённой армии. Командовать военным парадом поручили командующему артиллерией Казакову Константину Петровичу.

Первоначально предлагали провести его в Порт-Артуре. Но, по свидетельству современников, когда об этом доложили Сталину, он, в весьма категорической форме, сказал, что парад должен быть проведен именно в Харбине. И в этом был свой резон, ведь Вторая мировая война, а Великая Отечественная, особенно, расколола русский Харбин. Одни искренне сочувствовали бывшей родине в ее борьбе с Гитлером и собирали средства для Красной армии, другие же, также искренне, желали поражения ненавистным Советам. Но в августе 1945-го Красная армия вступила в Маньчжурию и 18 числа в ее сердце – «город веселых мертвецов» (именно так переводится с китайского на русский язык название Харбина). И где-то, т.е. в историческом плане это немного соответствовало истине. Вот что вспоминал о Харбине дважды Герой Советского Союза, командующий армией генерал А. П. 

Белобородов: «Когда днем 21 августа я проехал по центральным его улицам, то будто вернулся в далекое прошлое, когда мне, деревенскому парнишке, впервые довелось попасть в Иркутск, еще хранивший облик губернского города. Те же двух-трехэтажные особняки с лепными украшениями, те же высокие серые, с зеркальным парадным входом и широкими окнами, дома для богатых съемщиков, те же замызганные деревянные и кирпичные здания, так называемые доходные дома для бедняков, где во дворах-колодцах среди сушившегося белья и помойных ящиков играли в «крестики-нолики» бледные, худые ребятишки. По улицам катили пролетки с извозчиками в поддевках и высоких цилиндрах, пробегали стайки девочек-гимназисток, степенно шагали бородатые студенты в мундирах и фуражках со значками политехнического института. Это была русская часть Харбина, заселять которую еще в начале века начали служащие только что построенной Китайско-Восточной железной дороги. Во время русско-японской войны, когда Харбин стал тыловой базой русской армии, его население сильно возросло. Но особенно оно увеличилось в начале двадцатых годов. Остатки колчаковских разгромленных войск и разного рода штатская публика хлынули из Сибири и с Дальнего Востока в Маньчжурию и осели главным образом в Харбине. Впоследствии часть русского населения Харбина - в основном рабочие и служащие Китайско-Восточной железной дороги - приняла советское гражданство, другие - китайское, третьи - матерые белогвардейцы -- продолжали считать себя подданными Российской империи».

d.k6

Решение Сталина было оправдано с политической точки зрения, как решение проблемы белой эмиграции на Дальнем Востоке, так и «привязке» русского оазиса в Маньчжурии к Советскому Союзу. Тем более, что в плане масштабности, Порт-Артур, несмотря на свое героическое прошлое, очень сильно уступал миллионному Харбину…

А Харбин ликовал, победы Красной армии в Великой Отечественной войне, как в Европе, так и в Азии, подогрели интерес к родине, особенно у никогда не видевшей ее молодежи. Да и старшее поколение порой забывало о былых схватках с большевиками, ведь их спасителями были солдаты и офицеры с привычными для них … погонами. Особенно запомнился харбинцам парад, прошедший в городе 16 сентября 1945 года.  Ничего подобного жители Харбина ранее не видели: «…Показались машины с гвардейскими минометами, и площадь буквально ахнула: «Катюши»! «Катюши»!» Оказывается, и сюда, сквозь японские пограничные кордоны и жесточайшую цензуру, докатилась боевая слава советской реактивной артиллерии. Парад замыкали танковые бригады и тяжелый самоходно-артиллерийский полк. А на реке стояли корабли Краснознаменной Амурской флотилии. Вскоре над толпой пролетели самолеты ВВС армии и флота. И опять гул восторга и буря аплодисментов прокатились по площади. Ничего даже приблизительно похожего на могучие эти машины не видели харбинцы на многочисленных японских военных парадах». И что интересно еще в этом, весьма подзабытом Параде Победы, так это участие в нем мирного населения, да какого!

А за парадом была демонстрация. Колоритно выглядели бывшие каппелевцы в застарелых кителях с золотыми погонами на фоне кумачовых флагов. Да не в этом дело, советские солдаты

d.k7

 для них стали, как это ни парадоксально, преемниками русской воинской славы. Свидетель этого события, вспоминал: «Утром в назначенный день парада и демонстрации к нашему командованию явилась делегация белоэмигрантского офицерства и попросила разрешения выйти на демонстрацию в русской военной офицерской форме при всех имеющихся регалиях, на что им было дано согласие. Мимо трибун, где мы находились, шли дряхлые старики, многие из которых, опираясь на костыли, сгорбившись под тяжестью лет, прожитых в изгнании, были увешаны георгиевскими крестами и медалями…  Вслед за ними шли русские гражданские люди, в свое время покинувшие родину… Среди них много молодежи…». Далее, вспоминает этот же свидетель: «Шли жители харбинских районов: Нового города, Старого города, Модягоу и Фудзядзяна – самого презренного в старой части города – бедняки, нищета, кули и рикши, которых доселе всерьез не считали за людей… Они двигались широким потоком, шумя, разливаясь по сторонам, сбивая с ног наших флажковых, размахивая соломенными шляпами, веерами, цветами, флагами. Их глаза блестели, смуглые лица улыбались, возбужденные голоса вздымались к небу нестройным радостным гулом…».

Парад Победы сыграл свою важнейшую роль в деле дальнейшего закрепления русификации Маньчжурии, но уже с «советским уклоном». 

  

  Это был тот «момент истины», который и стал проявлением политической воли советского руководства о проведении последнего Парада Победы именно в сердце Маньчжурии, ведь триумф победы на Тихом океане был приписан американским воинам, что и до сих пор напрямую связывают с подписанием капитуляции на борту американского линкора «Миссури».

 

 

 

 

 

 

 

 

d.k8

"В начале сентября в Харбин прибыл главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский, который и сообщил командованию армии о решении И.В. Сталина провести в Харбине в честь победы над Японией военный парад. Предполагалось, что принимать парад будет сам А.М. Василевский. Генерал армии А.П. Белобородов описал в своих мемуарах подготовку к параду и его проведение:

«— Если назначим парад на воскресенье, на 16 сентября, хватит вам времени на подготовку? — спросил он [Василевский].

— Вполне хватит, товарищ маршал.

С этого дня мы начали усиленно готовиться к параду. Решили вывести на него почти весь Харбинский гарнизон — 59-ю и 300-ю стрелковые дивизии, танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк, тяжелую и противотанковую артиллерию, гвардейские миномёты. Хлопот было много… Весть о предстоящем параде быстро распространилась по Харбину. Готовились к этому дню все горожане и жители окрестных китайских деревень. Нам сказали, что все предприятия и общественные организации города выразили желание участвовать в праздничной демонстрации, что, по самым скромным подсчетам, на нее выйдут вместе с детьми тысяч триста харбинцев, то есть около половины всего населения Харбина. Красная материя исчезла с прилавков магазинов. Харбинские улицы украсились флагами, транспарантами и электрической иллюминацией ещё в четверг. В пятницу к нам приехали гости — члены военного совета фронта генерал-полковник Т.Ф. Штыков и генерал-майор К.С. Грушевой, начальник штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке генерал-полковник С.П. Иванов, член военного совета Тихоокеанского флота генерал-лейтенант3 С.Е. Захаров. Поскольку Маршал Советского Союза А.М. Василевский был срочно вызван в Москву, принимать парад войск поручили мне, а командовать парадом — генерал-лейтенанту артиллерии К.П. Казакову.

И вот наступило воскресенье 16 сентября. Войска ровными прямоугольниками выстроились на Вокзальной площади. Она не была рассчитана на такую массу народа и техники, поэтому часть стрелковых и танковых батальонов, сводные батальоны саперов и связистов, артиллерия и миномёты встали колоннами на привокзальных улицах в окружении харбинцев, забрасывающих автомашины, тягачи, танки букетами цветов.

В 11 утра я выехал на площадь. Отлично выезженная лошадь чутко слушалась повода, тысячи глаз устремились на меня, и хотя не впервой было выступать перед войсками, все-таки волновался. Ведь это — Парад Победы! Мельком взглянул на трибуну, где стояли первый секретарь Приморского крайкома партии Н.М. Пегов, генералы Т.Ф. Штыков, С.П. Иванов, С.Е. Захаров, К.С. Грушевой, мои соратники по 1-й Краснознамённой генералы И.М. Смоликов, Ф.Ф. Масленников, К.Я. Остроглазов. Заметил, что Иван Михайлович Смоликов сделал неприметный жест: дескать, всё хорошо, всё в порядке. И это как-то сразу успокоило. А навстречу уже скакал на гнедом, с белыми чулочками на ногах, коне генерал К.П. Казаков. Чётко отдал он рапорт, я принял, и мы объехали выстроившиеся войска. Мощное русское «Ура!» гремело в ответ на приветствия, его подхватывали харбинцы.

Генерал Казаков скомандовал: «К церемониальному маршу! Дистанция — на одного линейного!.. Шагом — марш!». Дружно ударил по брусчатке парадный пехотный шаг, батальоны 300-й Харбинской4 дивизии открыли прохождение. Следом пошла 59-я Краснознамённая дивизия, тяжёлые пушки и пушки-гаубицы, показались машины с гвардейскими миномётами, и площадь буквально ахнула: «Катюши»! «Катюши»!.. Потом пошли колонны демонстрантов…»

 

 

 

Из статьи "Парад в Харбине" Вячеслава Шипилова: 

"Отец рассказывал, что парадных мундиров у солдат в Харбине не было. В чём воевали, в том и вышли на Вокзальную площадь русского города. Точно такие же дома, как в Харбине, отец показывал нам, троим сыновьям в Уссурийске и во Владивостоке. А на харбинских домах удивляли вывески с «ятями» и «ерами», как в дореволюционной России. И сияющие по Харбину купола церквей, на Дону храмы давно были порушены. Так что именно в Харбине отец впервые услышал, как звонят колокола. И всюду слышалась русская речь. Но фронтовики, говоря о Харбине, делали ударение на первом слоге, чтобы «звучало по-своему».

Русские харбинцы первыми встречали советские танки на городских улицах. А когда узнали, что готовится парад победы в Харбине, многие стали предлагать свои услуги: выстирать, подштопать, выгладить солдатское обмундирование. Иные брались через
день-другой пошить офицерам даже парадные кителя и галифе. Изыскивалась краска,
чтобы подновить боевую технику.

Ивану Шипилову неожиданно досталась совершенно новая, добротная гимнастёрка и шаровары. Оказалось, что это реквизированное обмундирование со складов атамана Григория Семёнова, который ушёл в Маньчжурию ещё в 1921 году. Гимнастёрка была из
полусукна, с «гражданскими» пуговицами. В ней он и  сфотографировался в день парада.

По команде: «К церемониальному маршу!» - Иван Шипилов со снайперской винтовкой занял место «линейного» немного правее трибуны. На верхней части трибуны находились советские генералы. На гостевом ярусе расположились люди во флотской, железнодорожной и форме других ведомств, а также гражданские лица, несколько женщин и детей. Здесь же стояли два или три православных священника. Как и большинство сверстников его поколения,  Иван Шипилов хотя и был крещёным (в младенчестве), батюшек видел только на картинках. Под трибуной вдоль сплошного ряда цветов в горшках и вазах стояли офицеры разных родов войск. А по сторонам от трибуны вперемешку - русские жители Харбина и китайский люд. Цветы, красные флаги, парадные кителя, нарядная публика – как это всё было празднично и совсем забыто за годы войны…

Часы пробили одиннадцать. В центре площади сошлись два всадника на гнедых конях. Один из них был дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Афанасий Белобородов, он принимал парад, а другой – генерал-лейтенант Константин Казаков, командовавший
парадом. Первыми стали печатать шаг по харбинской брусчатке однополчане отца, пехотинцы 1051-го стрелкового полка 300-ой стрелковой дивизии с почётным наименованием Харбинская. Шли «коробками» 9 на 9 человек. Именно этот полк, в котором воевал отец, особо отличился при взятии «Маньчжурского Кёнигсберга», как фронтовикиназвали Муданьцзян. 

Харбинцы не сдерживали эмоций, рукоплескали безостановочно все полтора часа, пока шли солдаты-победители, а затем грозная боевая техника. Русское «ура!» не смолкало ни на минуту. Но что более всего впечатлило, как рассказывал отец, так это замыкающая войска колонна. В ней шли офицеры, солдаты и казаки белой эмиграции. Некоторые воевали ещё в Русско-японскую войну 1904-1905 годов, затем в Первую мировую. Иные опирались на трости, но у каждого грудь была в крестах. Старые воины тоже были героями, пусть и своего времени. Как вспоминал отец, и гордость была за них, и жалость, что оказались на чужбине. Нужно было иметь мужество, чтобы добиться от властей СССР участия «бывших белогвардейцев» в параде победы в Харбине.

Иван Шипилов участвовал ещё в одном параде в столице Маньчжурии. Он состоялся годом позже, 21 апреля 1946 года. По сути, это был торжественный марш советских войск по случаю их полного вывода из Маньчжурии. Он совпал с Пасхой!

«Последний» парад проходил на центральной площади Харбина, Соборной, рядом с православным Свято-Никольским храмом. Он напоминал деревянную школу на берегу Дона, где отец учился, которая размещалась в обезглавленной казачьей церкви, очень похожей на харбинскую. В том апрельском параде Иван Шипилов находился в полковом строю. Сначала был митинг, где выступил командовавший в Маньчжурии Забайкальским фронтом дважды Герой Советского Союза маршал Родион Малиновский. После прохождения торжественным маршем войска прямым ходом шли на станцию грузиться в эшелоны".

Использованы материалы ресурсов:

http://tribunanaroda.info/cont...

http://lglusi.ru/k-dnyu-pobedy...

http://www.bagnet.org/news/wor...

http://www.ytro-vostoka.ru/41/...

http://history.milportal.ru/20...

 

Поддержите автора публикации

Быть автором - это не просто. Много сил уходит на то, чтобы добыть информацию, написать о ней публикацию и оформить её внешний вид. Сообщество ИнфоНарод.РФ не платит зарплат, но каждый день появляются новые публикации! Главной мотивацией наших авторов служит стремление донести до людей важную информацию, обратить внимание общества на волнующую тему. Если Вам понравилась публикация своим содержанием и/или оформлением, то, пожалуйста, поддержите автора рублём. Тем самым Вы покажете всему сообществу ИнфоНарод.РФ, что данная публикация действительно ценна и удачна. А автор сможет хоть немного компенсировать затраченное время.

рублей

Еще никто не оставлял комментарии


Image CAPTCHA

Логотип

Белое пятно

Белое пятно о белых пятнах в нашей истории.

Предложить публикацию

@

Модераторы содержания канала: Борис Алексеевич Сысоев; Марина Петровна Кузьмина;
Дата создания: 21.11.2014 (15:52)